Владелец «Евродона»: «Меня предупреждали, что по ту сторону люди опасные»

06 апреля 2016, 09:25

Владелец «Евродона» Вадим Ванеев на своем примере показал, как легко предпринимателю в России лишиться созданного с нуля бизнеса.

Владелец «Евродона»: «Меня предупреждали, что по ту сторону люди опасные»

Ради кредитов в госбанках ему пришлось за бесценок отдать долю в компании, признался он в интервью РБК

В течение февраля у группы «Евродон», крупнейшего производителя индейки в России, дважды сменились совладельцы.

Компания А1, инвестиционное подразделение «Альфа-Групп», 2 февраля выкупила офшор «Бримстоун инвестментс лимитед», получив в собственность 40% ООО «Евродон» (производителя индейки) и по 49% ООО «Урсдон» (выпуск инкубационного яйца), ООО «Металл-Дон» (продажа металлоконструкций) и ООО «Ирдон» (домостроительный комбинат). Продавцом оказался член совета директоров «Газпрома», бывший министр имущественных отношений РФ Фарит Газизуллин.​

Вскоре после сделки, ​9 февраля, А1 подала иски к «Евродону» и его основному владельцу Вадиму Ванееву. А1 ​хотела через суд признать недействительными договоры поручительства «Евродона» по кредитам, выданным в пользу других компаний Ванеева, а самого Ванеева «исключить из числа участников» ООО «Евродон».

Противостояние продлилось меньше трех недель: уже 26 февраля А1 сообщила о продаже активов структурам ВЭБа.

Три дня спустя, 29 февраля, Лефортовский суд Москвы по ходатайству ФСБ арестовал бывшего главу департамента природных ресурсов и строительства ВЭБа Ильгиза Валитова. Следствие подозревает Валитова в попытках завладеть мошенническим путем имуществом «Евродона», подтверждала пресс-секретарь суда газете «Ведомости».

Что произошло с «Евродоном», до сих пор ни одна из сторон не объясняла. В интервью РБК Ванеев впервые рассказал о роли ВЭБа, Валитова и Газизуллина в истории «Евродона».

«Они меня так и назвали: фантаст из России»

— В феврале с «Евродоном» происходило что-то странное — чехарда совладельцев, возбуждение уголовного дела. Что это было?

— Главное, что теперь все позади, мы просто хотим начать наконец работать.

— А1 судилась с вами из-за кредитов — речь шла в основном о кредитной линии на 17,9 млрд руб., открытой ВЭБом в мае 2012-го (см. справку)?

— Верно. У нас высокая кредитная нагрузка, так как есть масштабные инвестиционные проекты. Но из одобренного ВЭБом кредита не выбрано 11 млрд руб.

— Почему не выбрано — по плану?

— Не дают. В какой-то момент финансирование вовсе остановилось. Был момент, когда кормов для птицы оставалось всего на три дня: поставщики не отпускали в долг, потому что непонятно было, чем это все закончится...

— Давайте по порядку. Вы создали «Евродон» еще в 2003-м, то есть поначалу как-то обходились без кредитов ВЭБа?

— Вообще сама идея появилась в 2001 году. У меня тогда была алкогольная компания, супермаркет, ресторан, но я искал себя, мне нужен был масштабный проект. Хотел овощами заниматься, был на заводе в Венгрии по производству замороженной кукурузы [французской компании] Bonduelle. Но когда вышел с завода, стою и спрашиваю себя: «Ты себя представляешь хозяином замороженных овощей?» — «Нет, не представляю». И уехал. Еще хотел ликер делать: знаете такую венгерскую компанию Zwack Unicum? Вот с ними обсуждали сильнейший проект по производству ликеров. Теперь вижу: бог меня готовил к индейке все это время.

Так как у меня были партнеры венгры, часто ездил в Венгрию и там ел индейку. Помню, еще в середине 1990-х отмечал про себя, какая вкусная ветчина из индейки в гостинице, отложилось в голове. В 2000–2001 годах мои дальние родственники занимались индейкой на Украине, и у них что-то не срослось. Я им позвонил, расспросил. Они хотели договориться — взять советскую птицефабрику и сделать нормальное хозяйство. Консультировал их человек из Израиля, они мне дали телефон. Звоню в Израиль: «Я такой-то, хочу заниматься индейкой». И полетели в Израиль.

В Израиле была консалтинговая команда, не очень известная. Когда я приехал, объявил им, что хочу выпускать 25–30 тыс. т. Они меня так и назвали: фантаст из России.

Владелец «Евродона»: «Меня предупреждали, что по ту сторону люди опасные»

— Почему фантаст?

— Потому что в России не было рынка индейки. Они меня уговаривали делать 3 тыс. т. Я сел вечером в гостинице, под​считал, какой у меня оборот, понял: мне такой объем будет невыгоден.

Дело в том, что четыре года до этого я бился за розничный проект — искал деньги, и мне делали встречи с очень серьезными банкирами в Европе. Я понял, как с ними общаться. Однажды мой партнер-венгр привел меня к банкиру-швейцарцу, тот сказал мне очень важную вещь. Проект нашего торгцентра стоил $8 млн, рынок, объясняю, пустой, надо построить. Нет, отвечает, не подходи ко мне с проектами меньше $50 млн, потому что моя работа, мой труд по поиску $8 млн и $50 млн одинаковые, а выхлоп разный. Я запомнил эти слова: мои трудозатраты на 3 тыс. т и 30 тыс. т мало бы отличались.

Мне дали задание найти [в своем регионе] старые птичники. Консультант дал параметры: «Если найдешь, я к тебе приезжаю, ты мне оплачиваешь $2 тыс., я смотрю». Он мне дал три месяца. Я нашел площадки, купил себе боты огромные — грязь же везде, и начали ездить. Консультант проездил два дня со мной и говорит: «Я с тобой буду рад работать. Ни один русский ни в России, ни на Украине так не подготовился, как ты». И мы начали.

— То есть у вас был собственный первоначальный капитал? Вроде бы тогда основным вашим бизнесом была алкогольная дистрибуция — компания «Мишель-алко»? Сколько она давала — $100 тыс. в год, больше?

— Возможно, больше, не помню. Но никакого первоначального капитала не было — была идея. Когда мне банкиры говорят: «Ты должен вложить свои 20%», — я всегда отвечаю: «Если бы у меня было 20%, зачем бы я к вам пришел?» Я пришел к вам с идеей. Давайте вы со мной рискните и заработайте. У нас идей очень много, денег нет.

— Так сколько вы вложили первоначально?

— Первый кредит был €31 млн с чем-то. Нас финансировал BNP Paribas из Израиля. Они дали кредит ВТБ, ВТБ — нам. Это были 2004–2005 годы. Не было же денег тогда в России, банки занимали в Европе под 3%.

Мы ездили по всему миру — по выставкам, предприятиям. Первые птичники, металлоконструкции — все привезли из Израиля.

Купили часть старого птицекомплекса, заложили это все в банк. Это, кажется, был первый проект ВТБ по финансированию сельского хозяйства. Начали строить. И вот в 2005 году «Интеко» продает все свои цементные заводы «Евроцементу», после этого цены на стройматериалы взлетели по всей России, соответственно, подорожал и наш проект — где-то на 25%. В ВТБ мне объявляют: раз так, мы полностью этот проект выкупаем, забираем.

Владелец «Евродона»: «Меня предупреждали, что по ту сторону люди опасные»

Когда в начале 2000‑х годов Вадим Ванеев задумал проект по производству индейки, он пришел к директору Мариинского театра Валерию Гергиеву (на фото) «как осетин к осетину» и попросил помощи. «И он поверил в меня, познакомил с председателем правления банка ВТБ Андреем Костиным. Гергиев сказал ему: «Выслушайте его, он меня просто достал», — рассказывал Ванеев РБК

Фото: Елена Пальм/Интерпресс/ТАСС
Даже Валерий Абисалович [Гергиев, художественный руководитель и директор Мариинского театра, владеет 15% ООО «Евродон»] мне говорил: «Подпиши все, отдай банку». Я говорю: «Я не буду отдавать». Если я неправильно что-то сделал, тогда отдам, но все мои объекты построены, я все обещанное выполнил, все работает, и я буду биться за проект. Шесть месяцев я спасал «Евродон». 500 человек у меня работало — я почти убил свою алкогольную компанию. У меня менеджеры в алкогольной компании говорили, ты все деньги вытаскиваешь из бизнеса, так нельзя...

— А ВТБ прямо ультиматум поставил — возвращаете кредит или отдаете бизнес?

— Да. Забираем, а потом, когда ты достроишь, дадим тебе право выкупить. Нами изначально в ВТБ занимался [Владимир] Дмитриев, но на тот момент он уже перешел в ВЭБ [с июня 2002 по май 2004 года работал заместителем председателя правления президента ВТБ, позже возглавил ВЭБ]. Мы дружили, приехали к нему — он был в шоке, говорил: «Я не мог себе представить, что такое может быть». Мы тогда построили всего лишь 40–45% [проекта].

— Была информация, что примерно в этот период вас кредитовал «Глобэкс».

— «Глобэкс» нам вообще ничего не выдал. Где я только не был, и все на меня смотрели как на сумасшедшего. Они все говорили, что никакого проекта не будет. Я за Гергиевым ходил три года, говорил ему: «Мне нужно, чтобы вы меня с кем-то познакомили, чтобы меня кто-то послушал». Именно Гергиев меня с [главой ВТБ Андреем] Костиным знакомил [в 2003 году].

— Вы упомянули, что приехали в 2005-м к Дмитриеву, уже в ВЭБ, — он помог?

— Да, ВЭБ выкупил у ВТБ наш долг. Пообещал и выкупил. И все, мы перешли в ВЭБ. Они дальше профинансировали [проект], мы достроили.

— Сколько ВЭБ добавил еще?

— По-моему, $7 млн всего лишь. Это были как раз те самые 25%, на которые подорожал проект, которых не хватило.

— Получается всего около $38 млн. Этот кредит погашен?

— Погашен.

— После этого зашел разговор о новой кредитной линии на 17,9 млрд руб.?

— Объясню. Максимум, что мог производить «Евродон», — 70 тыс. т индейки. Надо было развиться дальше, аппетит приходит во время еды, мы поверили в потенциал продукта и свои возможности на рынке.

В 2010-м на производство в «Евродон» приезжал Владимир Путин. Когда сказали, что он приедет, я скептически отнесся. А потом раз — и он прилетает в октябре. И после этого возник второй проект — «Евродон-юг». Именно этой компании ВЭБ открыл кредитную линию в мае 2012-го [Путин, будучи тогда премьер-министром, согласовал кредит как глава набсовета ВЭБа].​

В 2010 году «Евродон» посетил Владимир Путин, в то время занимавший пост премьер-министра. По словам Ванеева, перед визитом рядом с заводом за одну ночь построили три вертолетные площадки. Когда Ванеев рассказал об этом Путину, тот ответил: «Они тебе еще пригодятся». Информацию о том, что Путин помог решить проблемы, возникшие у «Евродона» в начале этого года, Ванеев не комментирует. На фото: Путин (слева) и Ванеев (в центре) на «Евродоне»

Владелец «Евродона»: «Меня предупреждали, что по ту сторону люди опасные»

Фото: Предоставлено пресс-службой компании «Евродон»
«Я мог бы взять деньги и жить себе где-нибудь в Лондоне»

— В какой момент вы расстались с 40% «Евродона»? Как рассказывали источники, эта доля была чем-то вроде гарантии для кредиторов?

— Был заключен такой договор с ВТБ. И с ВЭБом был.

— Но вы подписывали договоры на продажу 40% с неизвестными офшорами, в частности с «Бримстоун Инвестментс Лимитед» — это было условием кредитных сделок?

— Конечно. Если бы я не подписывал, как я понимал, никакого финансирования бы не было.

— Но позже возникла проблема из-за того, что объявился владелец «Бримстоун» — им оказался не ВЭБ, а Фарит Газизуллин? Как же вы подписывали сделки неизвестно с кем?

— Все госкомпании находятся в офшорах. Это сейчас с ними борются, а тогда это было нормальное явление.

— Хотите сказать, вы не пробивали эти офшоры на предмет владельцев?

— А как я могу пробить? У меня и в мыслях не было проверять. Я работаю с банком, они меня кредитуют нормально. У нас договоренность, что через энное время, когда я выхожу на окупаемость, я покупаю обратно эти акции. Все.

— Продавали по номинальной стоимости?

— Да. За 4 тыс. руб.

— Сделку с ВЭБом, которая закончилась появлением Газизуллина, вел Ильгиз Валитов? Адвокаты Валитова говорят, что сделка состоялась в январе 2007-го, а Валитов пришел в ВЭБ только в августе того года...

— У нас сделка была с банком, я так считал. Мы продали долю, считая, что продаем ее банку. Кто мог подумать, что кто-то [в банке] будет такими вещами заниматься.

— Вы с Валитовым при каких обстоятельствах познакомились — в ВЭБе?

— В ВЭБе.

— То есть прямо в офисе ВЭБа?

— По-моему, на экономическом форуме.

— Вас Дмитриев познакомил?

— Это было на форуме, там весь ВЭБ был. Но Валитов еще не был начальником департамента, да.

— Все-таки вас кто-то из ВЭБа познакомил?

— Кто познакомил — все! Он был среди работников ВЭБа, 20 человек из ВЭБа, я с ними сижу, я с ними в хороших отношениях.

— Извините, но тогда получается, что вы при участии Дмитриева познакомились.

— Не знаю. Я не помню. Не хочу так говорить. Там темная история, пускай разбираются следователи.

— Именно Валитов составил документы так, что собственником 40% оказался не банк, а Газизуллин?

— Не знаю, был ли Газизуллин сразу. Про Газизуллина я узнал только в 2012 году. До этого даже не задумывались — «Бримстоун» и «Бримстоун», мы же считали, что это структура банка.

— Сейчас ФСБ возбудила уголовное дело по факту мошенничества, в рамках этого дела арестован Валитов. Мошенничество в том, что «неустановленная группа лиц» устроила все так, чтобы вы за бесценок отдали долю Газизуллину?

— У ФСБ спросите.

— Вы сами Валитова ни в чем не обвиняете?

— Не обвиняю. Меня вводили в заблуждение, что это банк, вот и все. Так как у меня не было обеспечения, банк забирал долю, потом бы я ее выкупил обратно.

— Как Газизуллин сообщил вам о своих правах на часть бизнеса?

— Он позвонил, приехал только в 2015-м. Весь сыр-бор происходил из-за «Евродон-юга» — я там единственный акционер, кредитная линия [на 17,9 млрд руб.] была открыта именно этой компании, а «Евродон», по постановлению правительства, является поручителем. И они сказали: Газизуллин должен быть и в «Евродон-юге». Я им говорю, ребята, мне выделили государственные деньги, чтобы я построил важный для страны проект, я не согласен, что должно быть так, как вы говорите. Поэтому почти четыре года я боролся, чтобы как-то решить мирным путем этот вопрос.

Владелец «Евродона»: «Меня предупреждали, что по ту сторону люди опасные»

С премьер‐министром Дмитрием Медведевым Ванеев встречался,
в частности, на выставке «Золотая осень 2012» в Москве. Медведев одобрил запущенный ранее проект по выращиванию утки в Ростовской области, после чего Ванеев
и губернатор области Василий Голубев подписали меморандум
о сотрудничестве. На фото: Ванеев (в центре) и Медведев (второй справа) на выставке в Москве

Фото: Предоставлено пресс-службой компании «Евродон»
Я не хотел пускать его [Газизуллина] в «Евродон-юг», к которому он никакого отношения не имел. Когда мне люди сказали: «Он тебе этот кредит сделал», я ответил: «Поехали кое к кому: если при них ты скажешь, что этот кредит ты мне выдал, я беру ручку и отписываю долю». Они сразу мне говорят: «Давай перейдем к другой теме».

— Вы опасались, что в итоге вас могут вовсе вытеснить?

— Прежде я никогда в жизни бы не подумал, что кому-то нужна будет эта индейка. Вы не представляете, какие наши группы олигархические вышли на меня, чтобы выкупить «Евродон». Все почти! Я говорю: «Ребята, это индейка. Это не нефть, не бриллианты, не газ». Опасения были.

— И все-таки, как Газизуллин объявился? Интересно, как это в жизни бывает...

— В 2012-м мне Валитов сказал: «Вот твой бенефициар». Дело вот в чем: когда на совещаниях с участием аппарата правительства начали обсуждать кредитную линию для меня, Андрей Белоусов [на тот момент министр экономического развития] меня спросил: кто у вас владеет 40% «Евродона»? Я в шоке сижу — рядом представитель ВЭБа, но он молчит! Я тоже молчу, Белоусов опять: «Ванеев, кто ваш второй владелец?» Банк молчит, я выкручиваюсь.

— Почему вы прямо не сказали — структура ВЭБа?

— Так представитель ВЭБа сидит рядом и молчит.

— Как Валитов объяснил появление Газизуллина?

— Он ничего не объяснял. Вот как ты думаешь, если тебе муж дает деньги, ты будешь спрашивать: «А где ты берешь эти деньги?» Вам легко задавать вопросы, а когда у тебя проект стоит, на стройке 900 человек, ты должен строить. Раз банк говорит Газизуллин, значит Газизуллин. Буду с ним работать, решил я.

— Газизуллин присылал кого-то договариваться?

— Он приезжал, осмотрел комплекс и говорит: «Знаешь, мне сказали, что ты меня можешь обаять». Я отвечаю: «Вы просто увидели и поразились [что деньги действительно были израсходованы на строительство], вы не могли представить, что так может быть».

— То есть он думал, что деньги ВЭБа лежат у вас где-то на счетах?

— Да. Этого никто не может понять. Для меня мои проекты — задание Родины. Я не святой, но по сравнению с другими... Я мог бы просто взять деньги и жить себе где-нибудь в Лондоне. Как другие делают — берут кредит, пилят и уезжают. И пропади все пропадом. Что мне мешало? Если бы я украл, мы бы тут же договорились — поделились и разбежались. И не было бы всей этой истории.

— Вы упомянули, что деньги от ВЭБа в какой-то момент в рамках открытой кредитной линии перестали поступать. Это тоже было давление?

— Возможно, да. Не знаю.

— Дмитриев считал, что ВЭБ владеет 40% «Евродона»?

— Конечно. Дмитриев — мужчина, я к нему относился всегда хорошо и он ко мне. Почему так все произошло, это я не знаю, я ему не судья.

— Мог ли Валитов быть совладельцем доли вместе с Газизуллиным? Может быть, другие менеджеры совладели? Например, первый зампред Анатолий Балло не имел к происходящему отношения?

— Нет. Толю Балло я знаю хорошо. Единственный, кто там банкир, это Толя Балло! Валитова я банкиром даже не считаю. Балло может за две секунды сказать: «Ребята, надо делать вот так». Как говорят: если банкир хочет тебе дать деньги, он тебе сам придумает схему, как их дать. Вообще, я считаю, банкиры должны за нами охотиться. Они должны меня умолять, чтобы я брал деньги.

Толя сыграл очень положительную роль [в этой истории]. По крайней мере он не подлец, он мужчина в отличие от многих других.

Группа компаний «Евродон»

Миллиарды от ВЭБа

Основатель «Евродона» Вадим Ванеев задумал проект по производству индейки в начале 2000-х годов, когда в России не было крупных промышленных производств мяса индейки. Тогда Ванеев обратился за помощью к земляку директору Мариинского театра Валерию Гергиеву и попросил помощи. По словам Ванеева, Гергиев познакомил его с председателем правления банка ВТБ Андреем Костиным в 2003-м. Тот перенаправил его к заместителю председателя правления банка Владимиру Дмитриеву, которому проект Ванеева понравился. В 2004-м Дмитриев перешел на работу в ВЭБ, который в дальнейшем кредитовал проекты Ванеева.

«В том числе в качестве благодарности» Гергиев получил долю 15% в ООО «Евродон», говорил Ванеев «Ведомостям». Сам Гергиев подтверждал Forbes в 2013 году, что владеет 15% компании, но отрицал, что получил долю в подарок: «Нет, он мне не дарил. Мне подарки не нужны. Я гораздо более известный, такие подарки я не принимаю».

В 2007 году Ванеев продал 40% ООО неизвестному оффшору «Бримстоун Инвестментс Лимитед» всего за 4 тыс. руб., думая, что заключает сделку со структурой ВЭБа (у самого Ванеева в компании осталось 45%). «Если бы я не подписывал, как я понимал, никакого финансирования бы не было», — заявил он в интервью РБК. Проблемы начались в 2012-м, когда выяснилось, что владелец «Бримстоун Инвестментс Лимитед» вовсе не ВЭБ, а член совета директоров «Газпрома», бывший министр имущественных отношений РФ Фарит Газизуллин.

В 2012 году еще одной структуре группы «Евродон» — ООО «Евродон-Юг», на 100% принадлежащей Ванееву, ВЭБ открыл кредитную линию в размере 17,9 млрд руб. После этого, утверждает Ванеев, Газизуллин захотел получить 40% и в «Евродоне-Юг». Конфликт обострился в феврале 2016-го и завершился продажей «Бримстоуна» непосредственно ВЭБу.

Не только индейка

Бизнес «Евродона» сосредоточен вокруг города Шахты, недалеко от Ростова-на-Дону. Первоначальные мощности по производству индейки ООО «Евродон» позволяли выпускать до 70 тыс. т мяса в живом весе. ООО «Евродон-юг» привлекала кредит ВЭБа для возведения новых мощностей — на 150 тыс. т. Сейчас из 17,9 млрд руб. не выбрано 11 млрд руб., утверждает Ванеев. На полученные деньги были построены и задействованы в общей технологической цепочке около 700 тыс. кв. м новых производственных площадей.

Объем производства в 2015 году составил 47 тыс. т индейки в живом весе. В 2014 году (более свежих данных нет) выручка ООО «Евродон», по данным СПАРК, по сравнению с предыдущим годом выросла на 14,2%, до 4,75 млрд руб., чистая прибыль составила 333 млн руб. Выручка ООО «Евродон-Юг» достигла 209 тыс. руб., чистый убыток — 15,8 млн руб.

Также в группу «Евродон» входит ООО «Донстар», специализирующаяся на утке. Эта компания привлекала у Россельхозбанка 7 млрд руб. в мая 2011-го —по словам Ванеева, этот кредит погашен, построен комплекс на 24 тыс. т мяса в год. Продукция из мяса утки под маркой «Утолина» распространяется, как и индейка под маркой «Индолина», через розничные сети по всей территории России.

С запуском всех технологических цепочек в арсенале «Евродона» будет масштабный, вертикально интегрированный современный агрокомплекс: материнское стадо производительностью 8,1 млн инкубационного яйца (восемь площадок), инкубаторий на 16,9 млн яиц в год, 126 птичников, комбикормовый завод мощностью 140 тыс. т кормов в год и мясоперерабатывающие заводы, сообщили РБК в пресс-службе«Евродона».

В числе других компаний группы — ООО «Урсдон», специализирующееся на производстве инкубационного яйца индейки (выручка в 2014 году — 486,8 млн руб., чистая прибыль — 125 тыс. руб.; объем производства в 2015-м — около 7 млн яиц), домостроительный комбинат ООО «Ирдон» (мощность — 100 тыс. кв. м жилья в год; в начале 2011-го ВЭБ предоставил «Ирдону» 4 млрд руб., указывали «Ведомости»; выручка — 242,7 млн руб., чистый убыток — 527,5 млн руб.) и ООО «Металл-Дон», производящее металлоконструкции (2 млрд руб. и 333 млн руб. соответственно).

«При другом раскладе я мог бы оказаться на месте Валитова»​

— Инвесткомпания А1 появилась благодаря Газизуллину?

— Не знаю, если честно, благодаря Газизуллину или Валитову, но кому-то из этих двух.

— У А1, как известно, большой штат профессиональных юристов. Они были привлечены именно в этом качестве?

— К А1 я никаких претензий не имею. Они чисто сработали. Они ребята очень грамотные. Я с [президентом А1 Александром] Винокуровым общаюсь, с акционерами пока нет, но, думаю, что с ними тоже познакомлюсь. Мне один человек сказал, который их хорошо знает: «Если бы они тебя знали как личность, никогда в жизни бы с тобой не связались — наоборот, дружили бы». Потому что я живу этим проектом. Это вся моя жизнь.

— А1 зашла в капитал ненадолго...

— Зашла и ушла.

— Как вы узнали о том, что А1 купила долю в «Евродоне» у Газизуллина?

— Я узнал в приемной у Дмитриева. Это было 1 февраля. То есть почти одновременно со всеми.

— Зачем к Дмитриеву пришли?

— Меня вызывают в банк на совещания...

— Лично Дмитриев объявил про А1?

— Один из руководителей департаментов ВЭБа. Я спокойно сижу, и тут говорят А1. Тогда я понял, что начался захват и все такое.

— К Дмитриеву попали в тот день?

— Да. Он сказал, что ситуация такая. Он звонил [члену набсовета консорциума «Альфа-Групп» Петру] Авену при мне, не дозвонился.

— Когда вы встретились с А1?

— С Винокуровым удалось встретиться числа 15-го.

— Когда уже были иски от А1 к «Евродону» и вам лично?

— Да, иски сразу пошли. Но я еще раз говорю, никаких претензий к ним нет, их просто ввели в заблуждение. Как вы сейчас удивляетесь, когда узнаете многое, так же они были удивлены после всего этого.

— То есть вы какие-то административные ресурсы привлекали к этой истории?

— Конечно, привлекали, да.

— Сообщили президенту?

— Звонить Путину! Ребята, где я и где Путин?! Нет. Хотя президент меня знает, я раз пять ему докладывал на разных совещаниях.

— И, как вы рассказывали, он приезжал к вам, по крайней мере в 2010-м...

— Да, мы тогда сделали около завода три вертолетные площадки за сутки. Фэсэошники орали: «Вы срываете визит премьер-министра, мы вас всех посадим!» Они прилетают, говорят: «Слушай, у нас во Внуково нет таких площадок». 2 тыс. куб. м щебня, всю ночь работали... Я потом Владимиру Владимировичу сказал, что у нас очень сильная строительная команда, мы за сутки сделали три вертолетные площадки. А он: «Они тебе еще пригодятся».

— Рассказывают, что Путин все-таки звонил вам в феврале.

— Без комментариев.

— Тогда кого вы привлекали — Гергиева, министра сельского хозяйства Александра Ткачева, главу совета директоров «Газпрома» Виктора Зубкова? Считается, что с Зубковым и Ткачевым вы в хороших отношениях...

— Гергиев — мой великий земляк. Но я так скажу: есть достойные патриоты в стране, которые хотят, чтобы российская компания развивалась, была большой.

Владелец «Евродона»: «Меня предупреждали, что по ту сторону люди опасные»

«Ткачев — сильный лоббист. Он руководил аграрным регионом. Он работал в нашей сфере. С ним легко разговаривать», — так в апреле прошлого года Вадим Ванеев прокомментировал назначение Александра Ткачева на пост министра сельского хозяйства (цитата по Forbes). Уже в августе Ткачев побывал на «Евродоне» и после общения с Ванеевым заявил, что теперь понимает перспективы производства индейки в России. На фото: Ванеев (справа) и Ткачев (в центре) на «Евродоне»

Фото: Предоставлено пресс-службой компании «Евродон»
— Сейчас, по-вашему, конфликт окончательно завершен?

— Думаю, да. Сейчас идет оформление документов. Сейчас, насколько мы знаем, должны закончиться все сделки, долю передадут ВЭБу. И все начинается с чистого листа. Новое руководство [в конце февраля ВЭБ вместо Дмитриева возглавил Сергей Горьков], новые планы.

— То есть кредитная линия подписана, а получение денег зависит от отношений с Горьковым?

— Все зависит от отношений. Единственное, на что я надеюсь — я много хорошего читал про него, — что смогу его сюда [в Ростовскую область] вытащить. Лучше один раз показать, чем сто раз рассказывать.

— Планируете с ним встречаться?

— Конечно. Проект стоит! У «Евродона» птичники пустые! Нужны оборотные средства — всего 1 млрд руб., чтобы закупить птицу, а то завод работает вхолостую, загружен только на 30%!

— Сколько вы платите за деньги — ставка ЦБ плюс 3%? Это же дорого...

— Можете написать, что никаких преференций у меня не было. Как с улицы зашел — вот такие преференции. С учетом субсидий агробизнесу получается как у всех — около 6–7% годовых. А где еще мне взять деньги? Нам надо развиваться, надо строиться, надо заниматься экспортом.

— Вас не разочаровывала эта история? Получается, бизнес могут в любой момент отнять, остановить... Руки не опускаются?

— Конечно, опускаются. Валитова арестовали, но при другом раскладе я мог бы оказаться на его месте! Когда все это началось, меня предупреждали, что люди очень опасные по ту сторону, нужно быть готовым ко всему. Помню, сижу с сыном в ресторане в Москве и думаю: а ведь, возможно, я вижу его в последний раз. Говорю: вот телефоны, записывай на случай, если со мной что-нибудь случится...

Но сейчас утром просыпаюсь, понимаю: солнце встает, значит, жизнь продолжается. Я сказал — я должен сделать. Если говорю — я делаю, или я не говорю ничего. Вот было пустое поле — стало огромное промышленное производство. Не было индейки — стал российский продукт. И так далее. Ведь у России все есть для этого.

Пресс-служба ВЭБа, Фарит Газизуллин и представитель А1 отказались от комментариев.

Источник: РБК

Также в разделе:

«Евродон» за 11месяцев 2016г. нарастил объемы производства на 50%...

«Индолина» (ТМ «Евродон») – лучший товар России и победитель других всероссийских конкурсов...

На 6% увеличилось производство мяса на Дону за 9 месяцев...

В Ростовскую область завезли почти 9 тонн мяса с вирусом АЧС...

«Евродон-Юг» начал поставлять на рынок новую продукцию...

Комментарии (0):

Эту новость еще никто не прокомментировал. Ваш комментарий может стать первым.

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать новости.

Также вас может заинтересовать

«Евродон» за 11месяцев 2016г. нарастил объемы производства на 50%
1 декабря 2016, 10:54
Ростовская ГК «Евродон» за 11 месяцев 2016г. выпустила 65 тыс. тонн мяса индейки в живом и 60 тыс. тонн в убойном весе. По сравнению с аналогичным показателем прошлого года объем производства вырос более, чем на 50%, – сообщили в пресс-службе компании, отметив, что с 1...
«Индолина» (ТМ «Евродон») – лучший товар России и победитель других всероссийских конкурсов
24 ноября 2016, 09:14
Новый ассортимент торговой марки «Индолина» получает заслуженно высокие оценки и награды, как государственных органов и профессиональных сообществ, так и у представителей потребительских и общественных организаций. Начиная с 2016 года во многие региона России начала поставляться...
Вадиму Ванееву напомнили о долге
8 сентября 2016, 10:42
Внешэкономбанк требует с фирмы «Ирдон» порядка 4 млрд рублей Как стало известно „Ъ“, Внешэкономбанк требует с домостроительной фирмы «Ирдон» порядка 4 млрд руб. задолженности по кредиту, выданному в 2011 году. «Ирдон» входит в ГК...